«Артистка, не похожая на других», «пианистка романтической школы», «Дива фортепиано», – так международная пресса отзывается об этой своеобразной молодой женщине.

Ольга родилась в семье инженеров в СССР в эпоху застоя. «Когда я была маленькая, то мечтала стать актрисой, балериной или певицей в опере, только бы быть на сцене», – вспоминает Ольга. Когда ей исполнилось 8 лет, она настояла, чтобы её учили музыке. Первая учительница, Наталья Сергеевна Шервуд, ученица Льва Оборина (в свою очередь ученик К. Игумнова и П. Пабста) и близкая к семье Нейгаузов, помогла родителям найти настоящий рояль, салонный. Чёрный «Шредер» был изысканно красив, и впоследствии Ольга увидит в выборе этого инструмента особый знак судьбы, каких много у неё было в жизни. Как и её спецшкола, французская, как будто знала она, что у её сына родным языком станет французский.
Н. Шервуд открыла для мечтательной девочки удивительный мир звуков и образов. «Когда журналисты меня спрашивают, – вспоминает Ольга, – чему меня учили мои педагоги, я всегда вспоминаю Наталью Сергеевну и её манеру «ставить руки». Она мне говорила о барашках, пробирающихся сквозь высокую траву, спинки их такие ровные и округлённые. А когда нужно перейти с места на место, то они лапки приподнимают»...
Два года (1973 – 1975) с Н. Шервуд были очень счастливыми, но она преподавала в районной музыкальной школе. Учительница объяснила, что нужно двигаться профессионально – и Ольга поступает в Гнесинскую семилетку (1975) к Музе Николаевне Денисовой, ученице Г.Гинзбурга (что опять-таки знаменательно, поскольку Г.Гинзбург был учеником Елены Фабиановны Гнесиной и – Константина Николаевича Игумнова – снова пересечение с линией Пабста!
Замечательный, серьёзный педагог, М.Н. Денисова учила технике, музыкальности; в классе царила доброжелательная атмосфера. Ольга выучивала большой репертуар, и замечательно было то, что М. Денисова наряду с сольными вещами не меньше внимания уделяла ансамблям в 4 руки, на двух роялях, камерным произведениям, аккомпанементу...
После окончания школы с красным дипломом решение было однозначно – Ольга должна профессионально заниматься музыкой. В 1981 году она поступает в Музыкальное училище при консерватории, в класс выдающегося педагога Бориса Абрамовича Шацкеса, сына и ученика Абрама Шацкеса, который учился у Н.К. Метнера (ученика Пабста).
В классе Шацкеса Ольга столкнулась с конкуренцией виртуозов-конкурсантов, имевших большие руки и потрясающую растяжку и щеголявших игрой в бешеных темпах. У Ольги такого профессионального «багажа» тогда не было. Но она старалась изо всех сил, боролась за право на индивидуальную интерпретацию, за лирико-романтический, а не технический репертуар.
За годы, проведённые в училище, Ольга получила несколько специальных внутренних премий – за исполнение фортепианных произведений Шостаковича, за сонату Прокофьева, за прелюдии Скрябина. Ольга старалась искать новые пути – камерный ансамбль,  концертмейстерский класс; по этим дисциплинам сдала два великолепных экзамена, отмеченных государственной комиссией.
«Я внутренне чувствовала, что я «неконкурсный материал», – признаётся Ольга, – хотя никто открыто сказать это не решался. Поэтому с жаждой я набросилась на романсы Чайковского, Рахманинова, Метнера, на аккомпанементы арий из опер и т. д. Мне так  нравилось это: как в детских мечтах – я была на сцене!»
В последний год училища (1984 – 1985) Ольга принимает решение поступать в Московскую консерваторию. Е В. Малинин, прослушав выпускную программу, соглашается взять её в свой класс и даёт ей частные уроки.
«Это было как в сказке – великий пианист и педагог, лауреат первой премии шопеновского конкурса, один из любимых учеников Нейгауза!»
Но всё кончилось трагически: вслед за тяжело заболевшим отцом (болезнь Паркинсона) Ольга попадает в больницу (Институт Неврологии Академии наук СССР), наполовину парализованная и с неопределённым диагнозом – нейроинфекция. Перед этим ей пришлось услышать самое худшее на внеочередном заседании комитета комсомола – её моральный облик «не соответствовал с нормами» социалистической артистки...
Врачи сделали невозможное – Ольгу поставили на ноги. Но о консерватории пришлось забыть, закончить её неполучится, и она поступает продолжать высшее образование в Музыкально-педагогический институт им. Гнесиных.
«Мне необыкновенно повезло, мои врачи понимали, что значило для молодой пианистки быть способной выдерживать концертный режим, иметь железные нервы и крепкую память. Я вернулась к учёбе, открытая к поиску альтернативных путей в искусстве. За годы в «Гнесинке», помимо специального фортепиано в классе В. Я. Жубинской, Ольга создаёт фортепианный дуэт под руководством профессора В. П. Самолётова, участвует в многочисленных камерных ансамблях, проходит педагогическую практику в Гнесинской семилетке, знакомится с профессором Райковым и начинает совместные поиски в сфере музыкальной терапии и релаксации для концертирующих артистов, для чего проходит стажировку под руководством ведущего звукоинженера СССР Ю. Л. Какжаяна. В 1987 году её фортепианный дуэт отобран на Международный конкурс в Париже – центром программы являлась монументальная вещь XX века «Видения Аминя» Оливье Мессиана.
Однако в ОВИРе Ольгино досье не прошло.
«Для меня это был удар, ведь мы были так хорошо готовы, так ждали. Но, как я ни «билась головой» о стену, «политическая некорректность» не была стёрта с моего персонального дела! Не помогло и ходатайство бабушки, персональной пенсионерки, ветерана труда.
Нужно было искать другой путь.
И тут появился Михаил Безверхний, скрипач, ученик Янкелевича, лауреат шести высших премий международных конкурсов, личность необыкновенная, неоднозначная и скандальная. Я решила, что это то, что мне нужно. Расписались мы в Ленинграде за пять дней после подачи документов, 17-го мая 1987 года, в день годовщины смерти Пабста, в Первом городском загсе на Неве... Скороспешная свадьба в стиле «Лас-Вегаса»!
«Наш брак был необыкновенным – с первой ноты мы поняли, что будем вместе играть. Я была зачислена в Московскую филармонию как партнёр-солистка, мы нарабатывали репертуар, играли концерты по Союзу. Между делом родился наш сын Леон (24 февраля 1988 года).
В 1989 году я закончила институт. Но самое главное было то, что в сентябре 1989 года бельгийский импресарио достучался до Москвы и нашёл Безверхнего (который был невыездным, как и я).
Дальше  события развивались, как в кино – 24-го февраля 1990 года рейс «Аэрофлота» отвозит в Брюссель супругов Безверхних, их сына Леона, две скрипки, альт и два чемодана. Их виза действовала 5 дней. Но назад они не вернулись.
«Первое время на Западе было совершенно необыкновенным – свобода опьянила меня. Решение было принято без раздумий – мы попросили политического убежища».
Как могла Ольга знать, что через год с небольшим нелюбимый ею СССР бесславно прекратит существование?
«Между тем, мы начали жить «с нуля», играть концерты, сначала в Бельгии, потом по всей Европе. Продолжали выступать в дуэте, и параллельно я играла сольные номера. Всё больше и больше мне нравилось быть на сцене, “шагая” по старой Европе, где каждый камень дышит историей»...
Концертная деятельность расширялась. Записаны CD с камерными произведениями Шуберта, Моцарта и Тартини (1990 фирма “Pavane records” Brussels);  первое исполнение неизвестных скрипичных миниатюр еврейского композитора Т. Гейслера (1995, фирма “Pavane records” Brussels). В 1993 году они присоединяются к фонду Шостаковича (с Мишей Кацем и Григорием Грузманом), играют в Трио «Шостакович», путешествуют по миру.
Критики единодушны:
«Ольга наделена исключительной музыкальностью, чуткостью и тонкостью». Иегуди Менухин посылает ей рекомендательные письма с восхищением, Оливье Мессиан, побывав на её концерте в Альби, растрогался до слёз, Ростропович и Вишневская шлют ей наилучшие пожелания.
Работа для театра в Бельгии и для итальянского режиссёр Claudio Patienza (в 1993 – 1995 годах) расширяет поле деятельности артистки.
«Всё было так хорошо, – рассказывает Ольга, – что даже слишком. В один прекрасный день всё кончилось – наш брак развалился, мы не выдержали тяжёлого режима пребывания вместе каждые сутки, по 24 часа работая над всем сразу – над музыкой, карьерой и деловыми письмами, выполняя секретариат, воспитывая ребёнка... Вслед за этим распалось наше Трио, а с ним и Фонд – и я попала в брюссельскую больницу с теми же симптомами, что в 1985 году! Диагноз «рассеянный склероз» был произнесён, как смертный приговор. Я знала, что лечения нет, что надежды очень мало, что Жаклин Дю Пре, гениальная виолончелистка и ученица Ростроповича, умерла от РС...
Что было делать? Вспомнить слова из любимой с детства книги: «Бороться, искать, найти и не сдаваться!» И решила не сдаваться, зацепиться за то, что я люблю и во что верю – за музыку».
С 1996 года Ольга принимает участие в международных фестивалях и конкурсах в Люксембурге, Дортмунде, Тель-Авиве, Иерусалиме с многочисленными партнёрами, включая Ш. Минтца, Н. Гедду и др. Играет сольные концерты, расширяет репертуар. Записывает CD, в том числе для «Universal” productions первое исполнение «Григ, Чайковский – оригинальные фортепианные версии оркестровых произведений “Пер Гюнт” и “Щелкунчик”», – №2 в хит-параде классики в течение двух месяцев.
Детские мечты начинали сбываться. Но призрак долготекущего недуга не исчезал. «В конце 2000 года мне пришлось отменить Рождественский концерт. Страх забыть текст, нечёткая координация и слабость пальцев  парализовали меня.
Но это был катарсис...»
И опять счастливый случай улыбнулся Ольге – известный брюссельский профессор нашёл для неё адекватное лечение. В то же время Павел Августович Пабст вошёл в её жизнь. Новый необыкновенный “challenge” – неизвестная, ранее неисполняемая музыка, забытый музыкант, который значительно повлиял на русскую фортепианную школу!
Что можно найти лучше?!
И Ольга выучивает и записывает на CD «П. Пабст Концертные парафразы на темы опер и балетов П. И. Чайковского (2001 – 2002 фирма “Talent records Dom productions”  ). Новизна материала, свежесть исполнительского стиля и подлинно артистическое понимание либретто опер и балетов привлекают слушателей.
Следующий шаг – первое исполнение и запись на DVD монументального сочинения Павла Пабста – Фортепианного концерта – в Московской студии записи Мосфильма. «Я не верила, что представится возможность вернуться на родину, ведь мы же были невозвращенцами! Но долг перед Пабстом оказался сильнее моих страхов.
Россию я не узнала. Новая, другая земля, но такая сильная и кипящая энергией!»

С 2003 года Ольга всё больше и больше играет для поддержки борьбы с рассеянным склерозом и за права людей, страдающих от этого недуга. Постепенно это становится делом её жизни. Она объездила с этой миссией весь мир; Франция, Голландия, Германия, Россия, Чехия, Словакия, Эстония, Греция, Великобритания, Англо-Норманские острова,  Ирландия, Италия, Мальта, Канада, США, Новая Зеландия аплодируют её таланту и мужеству. Она президент фонда MU-SIC®, «музыка и музыканты против РС», записывает CD и DVD. MU-SIC® - это название марки и фирменный знак её собственного дома производства CD и DVD. Ольга появляется в передачах национальных телевизионных компаний России (3-ий канал, 2005 г.); Мальты (1-ая программа, 2006 г.), Новой Зеландии (утренние TV-шоу, 2007 г.): пресса не перестаёт интересоваться её необыкновенной судьбой и карьерой. В музыкальной сфере Ольга продолжает традиции фортепианного романтизма конца XIX-го века. Этому посвящены серии мастер-классов в университетах и консерваториях России (Московская консерватория, декабрь 2004 г.), Бельгии (2005 – 2007 гг.), Англо-Норманских островов (февраль 200 г.7), Новой Зеландии (Окланд, март 2007 г. и Данидон, апрель 2007 г.). По следам Павла Пабста Ольга написала серию транскрипций для фортепиано: Концерт № 21 Моцарта, романсы Рахманинова, музыка к кинофильмам, включая “Eyes Wide Shot” S. Kubrick, “ The Godfather” Francis Ford Coppola”, “Fabuleux Destin d’Amélie Poulin” Jean-Pierre Jeunet.
Появилось новое неожиданное хобби: писать книги; только что Ольга закончила роман-фантазию «Дневники Александры Петровны Пабст».

 

 

 

 

Ольга БОБРОВНИКОВА -"In the kitchen" stephenkennedy.com

 

 

 

 

   

 

 

  About | Legal | info | email